11.09.2017

Объекты культурного наследия: сохранение подлинности и обеспечение механической безопасности

В статье обсуждаются вопросы тактичного применения требований современных строительных норм, касающихся механической безопасности, по отношению к объектам культурного наследия. При работе по сохранению и приспособлению памятников для современного использования предлагается ввести требование о формировании проектировщиком специальной доказательной базы о необходимости современного вмешательства в конструкцию. Прибегать к усилению памятника следует только в случае доказанной необходимости, при отсутствии адекватной альтернативы решения вопросов механической безопасности реставрационными методами. Указывается на опасность утраты памятника при буквальном следовании таким положениям норм, как противодействие прогрессирующему разрушению, как необходимость восприятия установленного нормами уровня полезных нагрузок для новых зданий. В качестве инструмента для поиска наиболее эффективных сценариев усиления исторического здания предлагается численное моделирование взаимодействия здания и грунтов основания.

 

Алексей Шашкин

Генеральный директор института «Геореконструкция», д.г.-м.н.

mail@georec.spb.ru

 

Владимир Улицкий

Научный руководитель института «Геореконструкция», д.т.н., профессор, лауреат государственной премии РФ

 

На страже сохранения памятников истории и архитектуры стоит федеральный закон 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». В законе дается определение: сохранение объекта культурного наследия – это меры, направленные на обеспечение физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности, предусматривающие консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление объекта культурного наследия для современного использования. При этом работы по сохранению объекта культурного наследия, которые затрагивают его конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, предписывается выполнять в соответствии с требованиями 73-ФЗ и Градостроительного кодекса.

Таким образом, в случаях, когда затрагиваются вопросы механической безопасности, закон об охране памятников адресует всех участников процесса сохранения памятника к общестроительному законодательству и нормативам. Это совершенно естественно, поскольку следует, прежде всего, исключить разрушение памятника, чтобы было, что охранять. И в аспекте механической безопасности состояние «здоровья» памятника мало чем отличается от любого другого объекта с тем же типом конструкций.

Однако на сегодняшний день только этим указанием и ограничивается отечественное законодательство. В результате при работе с памятниками возникают опасные коллизии. Мероприятия по обеспечению механической безопасности в ряде случаев входят в резкое противоречие с принципами охраны памятников, сохранения их подлинности. Во имя механической безопасности изобретаются технические решения, которые фактически уничтожают памятник.

Рассмотрим основные проблемы и возможные решения.

 

Памятники архитектуры и современные строительные нормы

Прежде всего, проблемой любого памятника является несоответствие его действующим сегодня строительным нормам. Было бы удивительно, если бы наши предки оказались настолько прозорливыми, что предвидели развитие строительной науки на столетия вперед. Или, напротив, что строительная наука столетиями топталась бы на месте и наши знания о работе конструкций не претерпевали бы изменений. До конца XIX века деятельность по возведению зданий называлась «строительным искусством». Теперь – это строительная наука и практика. Отсюда отнюдь не следует, что историческое здание, построенное сто, двести или триста лет назад, и не соответствующее сегодня каким-либо положениям сводов правил, следует непременно приводить в соответствие с действующими нормами. Не надо забывать, что памятник просуществовал уже длительное время и сам этот факт является самым существенным доказательством работоспособности его конструкций. Другими словами, нужно не забывать о «презумпции невиновности» памятника. Для восстановления его механической безопасности в большинстве случаев достаточно выполнить инженерную реставрацию, т.е. восстановить конструкции в том виде, в котором они задумывались изначально.

Например, при реставрации Преображенской церкви в Кижах – нашего русского Парфенона (по меткому замечанию автора проекта реставрации В.С.Рахманова) – институту «Геореконструкция», как генеральному проектировщику, пришлось решать сложную задачу расстановки приоритетов между требованиями охраны памятников ЮНЕСКО и отечественным строительным законодательством [1]. Первые предписывали исключить любое современное вмешательство в памятник, а вторые обязывали привести здание в соответствие с требованиями современных норм в части обеспечения механической безопасности. Такая коллизия для проектировщика очень неприятна. Если введешь современные элементы усиления в памятник такого уровня – прослывешь Геростратом. Если проигнорируешь требования современных норм – попадешь под уголовную ответственность.

Поясним суть проблемы. Церковь Преображения Господня Кижского погоста представляет собой деревянное бревенчатое сооружение высотой 36 м пирамидальной формы (рис. 1).

Рис.1. Преображенская церковь на острове Кижи: отреставрирована нижняя часть здания, средний ярус находится на реставрации в плотницком центре, верхняя (нереставрированная) часть опирается на металлические силовые леса

 

Верхняя часть – знаменитые главки – опирается на нижний восьмерик с помощью хитроумной системы. Верхняя «пирамида» опирается на четверик, набранный через одно бревно и образующий клетку в виде ортогонального «диеза» (#), а четверик выпусками бревен за свои пределы, как остриями карандашей, опирается на нижележащий восьмериковый сруб (рис. 2).

Рис.2. Опирание внутреннего четверика (на котором покоится вся верхняя часть церкви) на наружный восьмерик. Видны элементы металлических силовых лесов, поддерживающих деревянные конструкции церкви

 

Эта оригинальная конструкция имела дополнительные связи с наружными стенами восьмерика, утраченные со временем, в том числе, при устройстве металлического поддерживающего каркаса. Современная реставрация предусматривает постепенную, снизу вверх, реставрацию всех деревянных элементов (технологии так называемого «лифтинга» посвящены работы Н.Смирнова, И.Раши [2]). При этом восстанавливается исходный принцип работы всей деревянной конструкции церкви. По завершении реставрации металлические леса будут демонтированы. Технология «лифтинга» заключается в том, что конструкция церкви вывешивается на металлических лесах и поярусно разбирается. Разобранный ярус поступает на реставрацию под крышу, в плотницкий центр, где работы проводятся круглый год. Технология «лифтинга» замечательна также и тем, что на протяжении многих лет позволяла сохранять уникальный архитектурный силуэт Кижского погоста, взглянуть на который ежегодно приезжают сотни тысяч туристов (рис. 3).

 

Рис.3. Силуэт Кижского погоста, не искаженный реставрационными работами

 

Дискуссия о допустимости современного вмешательства в части усиления конструкций четверика, которые не соответствуют современным нормам, развернулась между автором проекта реставрации и автором конструктивной части. Первый убеждал, что достаточно отреставрировать все деревянные элементы, восстановив их несущую способность, а также восстановить утраченные деревянные связи – и надежность памятника будет обеспечена. Доказательство тому – 300-летняя история его существования, свидетельство надежности – длительная проверка временем, в течение которого случалось все, что только может быть в природе – и ураганные ветры, и экстремальные снегопады. Второй – инженер-конструктор – совершенно справедливо утверждал, что все это красивые слова, что элементарный расчет показывает: механическая безопасность не обеспечена, что недовольство ЮНЕСКО не идет ни в какое сравнение с ответственностью по уголовному кодексу. И что последние три десятилетия вся конструкция держится исключительно благодаря поддерживающим металлическим лесам. Казалось бы, ситуация тупиковая, но если захотеть найти выход – он всегда найдется. Мы предложили провести пробное нагружение целого яруса отреставрированной исторической конструкции в плотницком центре. Причем нагружение запланировано пошаговое, до достижения проектной нагрузки, с разгрузкой на каждой ступени и отслеживанием остаточных (т.е. неупругих) деформаций, чтобы не повредить историческую конструкцию. Именно отсутствие остаточных деформаций при пробном нагружении проектной нагрузкой является доказательством возможности безопасной эксплуатации конструкции без усиления. Если же результаты пробного нагружения будут отрицательными – значит, мы исчерпали все возможности сохранения исторической конструкции без усиления и придется это усиление выполнять. Но главное в таком подходе заключается в том, что мы предоставляем памятнику шанс «постоять за себя», выступаем в роли его адвокатов и прибегаем к усилению только в случае доказанной на практике необходимости.

Таким образом, при работе по сохранению и приспособлению памятников для современного использования представляется необходимым ввести требование о формировании проектировщиком специальной доказательной базы о необходимости современного вмешательства в конструкцию, которую можно было бы привести в специальном томе под названием «Обоснование необходимости усиления конструкций памятника».

Полагаем, что в этом случае проектные решения приблизятся к требованиям Международной хартии по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест (Венецианской хартии). Согласно статье 10, укрепление памятника может быть обеспечено при помощи современной технологии консервации и строительства в том случае, если, во-первых, традиционная техника окажется непригодной, а, во-вторых, эффективность современных технологий может быть подтверждена научными данными и гарантирована опытом.

Насколько важен такой подход, можно увидеть из следующего примера, где проектировщик взял за основу своего поведения некритичное и буквальное следование нормам, написанным для современных зданий.

 

Требование о противодействии прогрессирующему обрушению в аспекте сохранения памятников

Под двухэтажным кирпичным зданием-памятником планируется устроить развитое подземное сооружение. При этом проектируемый комплекс в целом относится к повышенному уровню ответственности. Отсюда автор проекта делает однозначный вывод о том, что объект культурного наследия должен обладать способностью противодействия прогрессирующему обрушению. Для этого автор проекта внедряет в существующие кирпичные стены новый каркас, который каким-то чудом самозарождается внутри исторических простенков, стен в виде аккуратных «вертикальных восстанавливающих связей» (терминология автора проекта) диаметром 300 мм (рис. 4).

 

Рис.4. Нарушение исторической кладки введением инородного конструктивного элемента из «полимербетона», эффективность которого дискуссионна

 

Можно подумать, что эти связи пробуриваются с крыши станком, висящем на дирижабле. На практике, конечно же, эти отверстия выполняются в виде штрабы (рис. 5).

 

Рис.5. Внедрение «вертикальных восстанавливающих связей» в историческую кладку, после чего от некоторых простенков остается только декорация

 

В любом случае такое усиление памятника больше похоже на его преднамеренное уничтожение. Если действительно нужен каркас – отчего же его размещать внутри того единственно подлинного, что сохранилось? Но главное – откуда возник вопрос о необходимости дополнительного каркаса?

Само применение понятия о прогрессирующем разрушении для кирпичного здания абсурдно – историческое кирпичное здание с продольными и поперечными несущими стенами является многократно статически неопределимой конструкцией, обрушение любого простенка никогда не приводит к разрушению всего здания, не имеющего ничего общего с карточным домиком. То есть понятие об опасности лавинообразного обрушения к такому зданию в принципе неприменимо. Кирпичная кладка характеризуется распределением усилий по арочной схеме. Пушечное ядро, пробивавшее кирпичную стену, как известно, образовывало отверстие, а не приводило к обрушению всей стены.

Таким образом, вопрос противодействия прогрессирующему обрушению для исторических кирпичных зданий может быть исключен за отсутствием такой опасности в принципе. Тем самым мы спасаем памятник от неминуемого разрушения, прикрытого благим намерением его приспособить под превратно понятые требования современных норм.

Стоит отметить, что при всей уникальности и оригинальности архитектурного решения каждого памятника конструктивное устройство зданий, возведенных до промышленной революции середины XIX в., не отличалось большим разнообразием. Исторические здания возводились из дерева, кирпичной или бутовой кладки на известковом растворе, в древнеримскую эпоху использовался даже бетон. Для перекрытий применялись кирпичные своды, каменные блоки, деревянные балки, с XVIII – металлические балки. Для всех этих зданий отсутствует опасность их разрушения по схеме «карточного домика», а, следовательно, вопрос противодействия прогрессирующему разрушению для них должен быть снят с повестки дня.

 

О нормируемых полезных нагрузках на конструкции исторических зданий

Другой опасностью для памятников, приспосабливаемых под современные нужды, является буквальное задание на его конструкции предписываемых нормами полезных нагрузок. В том же примере кирпичного здания по нормам полагается обеспечить восприятие перекрытиями нагрузки 600 кг/м2. Это эквивалентно размещению 7-8 человек на каждом квадратном метре. Такая толкучка возможна в поезде метро в часы пик, но едва ли реальна в помещении, где предполагается выставлять картины. Появление таких нагрузок в нормах совершенно понятно: в экстремальной ситуации (например, при пожарной эвакуации) на перекрытии может скопиться толпа, попавшая сюда из других помещений. Но может ли такое случиться в маленьком двухэтажном здании? Весьма маловероятно. А для того, чтобы исключить такую опасность даже теоретически, достаточно ввести режим посещения – допустим, группами по 15-25 человек через каждые 10 минут, в течение которых группа находится в конкретном помещении. Тогда даже в экстремальной ситуации не наберется более 2 человек на квадратный метр в любом помещении.

Часто приходится слышать возражение: с такой постановкой вопроса не согласится экспертиза. Но позвольте, разве мы при обследовании не в праве ограничивать работоспособность любой конструкции, определив ее состояние как ограниченно работоспособное? Именно так мы поступали при обследовании ряда перекрытий в Юсуповском дворце на набережной реки Мойки в Петербурге, Большом дворце в Павловске и т.п. Мы ограничивали численность людей в конкретном помещении, что помогало добиться приемлемого уровня вибрации перекрытия, исторически не приспособленного для пребывания большого количества посетителей. Таким образом, для любых экспозиционных помещений ограничение пребывания вполне достижимо. Почему же этот прием не использовать при приспособлении памятников? Надо переломить эту абсурдную ситуацию, когда сегодня, в момент прохождения экспертизы, не допускается, чтобы техническое состояние конструкции было ограниченно работоспособным, а завтра, в процессе эксплуатации, ничто уже не мешает придти обследователям и ограничить работоспособность. Конечно, такая постановка вопроса неприемлема для объектов нового строительства и реконструкции – нельзя допустить, чтобы строители и проектировщики выдавали ограниченно работоспособную продукцию. Но для памятников, скорее, недопустимо, чтобы во имя их приспособления для современного использования происходило уничтожение объекта культурного наследия.

Весьма похожие проблемы имеются и в области обеспечения пожарной безопасности памятников. И их решение требует нестандартных, вдумчивых подходов, преследующих, прежде всего, интересы сохранения памятника. Обратимся для иллюстрации к примеру Преображенской церкви в Кижах. Для обеспечения пожарной безопасности этого уникального сооружения можно пойти двумя путями. Первый – стандартный, без раздумий – по нормам. Устраиваем наружную и внутреннюю систему пожаротушения, вводим внутрь памятника системы подачи распыляемой воды (газ и порошок здесь неприменимы – историческая конструкция весьма проницаема), придумываем, где разместить довольно объемные емкости с водой, как их не заморозить зимой, как устроить стоки в канализацию, как запитать всё электроэнергией и т.п. Получается целый набор всевозможных инженерных сетей. И это при том, что в историческом сооружении их никогда не было, а, следовательно, их придется прятать от взора посетителя, чтобы оранжевые пожарные водопроводы не стали главным впечатлением посетителя деревянной церкви. Второй путь не вполне вписывается в привычные стандарты. Он прост: надо убрать любой огонь из церкви, тогда не будет источника возгорания и нечего будет тушить. Понимаю, что при реализации второго пути возникнет много сложностей, особенно будут возражать поставщики противопожарного оборудования. Будут возражать и служители культа: без живого пламени свечи службы невозможны. Но в интересах защиты памятника следует избрать второй путь, а восковые свечи заменить электрическими. Замечательно, что сегодня началась конкретная работа по приведению норм в области пожарной безопасности в соответствие с задачей сохранения памятника.

Надо помнить, что не памятник служит полигоном для упражнений в механической и пожарной безопасности, в процессе которых от самого памятника может ничего и не остаться, а, напротив, механическая и пожарная безопасность должны служить делу сохранения памятника.

 

О приоритете закона о сохранении культурного наследия над прочими требованиями норм

Помимо вопросов безопасности с памятником могут приключиться коллизии, относящиеся к невозможности буквального соблюдения и других нормативных положений. Например, когда институт «Геореконструкция» занимался приспособлением для современного использования Каменноостровского театра (рис. 6) [3], возник вопрос о размещении парковок для персонала и зрителей.

Рис.6. Устройство современного подземного пространства под Каменноостровским театром в Санкт-Петербурге

 

Требовалось устройство двух подземных этажей для паркинга в добавление к тому единственному разумному подземному уровню, который был необходим для функционирования исторического здания в качестве современного театра. Решение тогдашнего руководителя КГИОП В.Дементьевой было продиктовано именно интересами сохранения памятника: было заявлено о приоритете закона об охране памятника и территории памятника над требованиями о парковках и о необходимости решать этот вопрос при рассмотрении планировки Каменного острова в целом. Надо сказать, что такое радикальное решение вопроса (заметим в скобках, что вопрос с парковками на территории острова так и остался нерешенным) не привело к сколько-нибудь заметным негативным последствиям. Все приехавшие на машинах зрители легко находят себе место для стоянки. Таким образом была устранена эфемерная потребность в машиноместах и исключены высокие риски для памятника, многократно возрастающие при увеличении глубины устраиваемого под ним подземного сооружения.

 

Памятники и нормы по сейсмике

Неожиданно на сохранении исторических зданий отразилось изменение современных норм по сейсмике. Историческое двухэтажное здание морского вокзала в одном северном городе, расположенное на территории порта, оказалось, по мнению авторов проекта, в зоне действия землетрясений 7 баллов. При этом никаких сколько-нибудь близких по балльности проявлений на данной территории не было зафиксировано. Откуда же такие представления о сейсмичности? Оказывается, изменились карты сейсмичности, а для сооружений повышенного уровня ответственности следует добавить еще один балл – итого якобы 7 баллов. В результате оказалось, что историческое здание не соответствует требованиям норм для 7 баллов. Необходимо разрезать его деформационными швами на простые объемы, усилить фундаменты, закрепить грунты основания. Так буквальное требование норм об уровне ответственности объекта в целом было некритично перенесено на каждое отдельное строение, в результате чего был нанесен ущерб памятнику и потрачены изрядные суммы на борьбу с несуществующей угрозой.

 

Геотехнические нормы на страже механической безопасности памятников

Особого внимания памятники удостоены, пожалуй, только в геотехнических нормах. В петербургских территориальных нормах 1996 г. и затем 2004 г. впервые в отечественной практике было введено требование об ограничении дополнительных осадок существующих зданий при их реконструкции или соседнем новом строительстве [4,5]. Затем аналогичное требование появилось в московских городских нормах и позже в общефедеральном своде правил СП 22-13330-2011 [6]. Суть этих требований состоит в том, что при новом строительстве в среде сложившейся застройки следует принимать такие технические решения по конструкции фундаментов и подземной части здания, а также технологии их реализации, которые не только обеспечивают надежность самого объекта строительства, но и позволяют снизить до допустимого минимума деформации окружающих зданий и сооружений.

Для реконструируемых зданий разработана аналогичная система ограничений. При этом тем специалистам, которые владеют совместными расчетами зданий и оснований, предоставлена несколько большая свобода действий: они имеют право доказать расчетным путем безопасность технических решений для реконструируемого здания.

В этом же ключе рассматривается и вопрос обеспечения безопасности памятников: для них в ряде случаев могут вводиться более строгие ограничения по допустимым дополнительным деформациям (при наличии, например, охраняемых интерьеров).

Надо сказать, что нормы по геотехнике – это наиболее динамично развивающаяся сегодня область нормотворчества, которая связана с механической безопасностью. В основе норм по основаниям зданий и сооружений всегда лежал принцип оценки напряженно-деформированного состояния взаимодействующей системы «основание – фундаменты – здание». В прошлом не оставалось другого выхода, кроме раздельного расчета наземных конструкций и оснований, а их взаимодействие учитывалось путем задания предельных деформаций зданий с различной конструктивной схемой. Теперь, с бурным развитием вычислительной техники, совместный расчет здания и основания перестал быть далекой мечтой, а стал повседневной работой проектировщика-расчетчика.

Большой вклад в продвижение совместных расчетов внесла петербургская геотехническая школа под руководством профессора В.Улицкого [8]. Еще в 2002 г. К.Шашкиным была разработана расчетная программа совместных расчетов оснований и сооружений FEM models [9], позволяющая рассчитывать конечноэлементные сетки с несколькими миллионами степеней свободы (в это время западные аналоги ограничивались на порядок меньшими возможностями). Сегодня к уровню наших достижений приближаются отдельные западные программные продукты, но и мы не сидим на месте – разрабатываем продукт нового поколения, способный решать нелинейные задачи со скоростью линейных (что особенно важно для такой среды как основание, деформационное поведение которой никогда не бывает линейным) [10].

 

Совместные расчеты конструкций памятника и основания как инструмент обеспечения механической безопасности

Приведенная информация о возможностях современных компьютерных расчетов оказывается совсем не лишней при обсуждении темы о современных нормах и памятниках архитектуры. Трехмерные расчеты памятника совместно с его фундаментами и грунтами основания с учетом нелинейных и реологических свойств конструкционных материалов и грунтов являются сегодня прямым требованием федерального закона 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений». Но, как давно известно, строгость законов в России смягчается необязательностью их исполнения. Сегодня экспертиза не в состоянии контролировать качество компьютерных расчетов, а потому и отношение к их качеству у экспертизы чересчур спокойное. Действительно, проверить численные расчеты можно только повторив их, на что для экспертизы не предусмотрено ни времени, ни денег. В связи с этим институт «Геореконструкция» разработал в помощь экспертам всех уровней простые способы экспресс-проверки сложных компьютерных расчетов [11]. Это оказывается возможным, поскольку модели работы материалов и грунтов, заложенные в программу, строятся чаще всего на тех же физических принципах работы, что и приведенные в нормах инженерные методы. Следовательно, между ними не может быть и принципиальных расхождений.

Итак, сегодня трехмерные нелинейные расчеты взаимодействия основания и сооружения стали возможными в повседневной проектной практике, при этом результаты этих расчетов поддаются экспертной проверке. Следовательно, ничто не мешает использовать их в реальном проектировании, особенно при решении задачи о приспособлении объекта культурного наследия для современного использования. Для этого уже написан федеральный закон, уже имеются указания в нормах. Остается только исполнять и следить за исполнением.

Расчеты взаимодействия конструкций Кронштадтского Морского собора и грунтов в его основании помогли выполнить диагностику неожиданного развития деформаций в 2009 г. (рис. 7). Причиной оказалась существенная неравномерность осадок наиболее нагруженной подкупольной части здания относительно менее нагруженной обходной галереи по контуру собора (рис. 8).

Рис.7. Фрагмент расчетной схемы для совместного расчета здания Кронштадтского собора и грунтов в его основании (институт «Геореконструкция», 2009 г. [7])

 

Рис.8. Развитие неравномерных осадок Кронштадтского собора: слева - по расчету (подписаны абсолютные осадки, м); справа - по данным геодезических измерений (подписаны разности осадок, м относительно условной нулевой точки)

 

Моделирование взаимодействия здания Биржи на стрелке Васильевского острова и основания (рис. 9) позволило установить причину опережающего развития осадок южного фасада относительно северного (примерно на 1 мм каждый год), в результате чего перепад осадок этих фасадов превысил 170 мм, а в конструкциях здания развилась система трещин (рис. 10). Расчеты позволили установить виновника неравномерных деформаций – залегающий «клином» под зданием слой слабых заторфованных супесей – и назначить эффективные меры «лечения».

 

Рис.9. Фрагмент расчетной схемы взаимодействия здания Биржи на стрелке Васильевского острова и основания (институт «Геореконструкция», 2003 [8])

 

Рис.10. Зоны растягивающих напряжений в кирпичной кладке, где развиваются трещины [8]

 

Совместные расчеты здания и основания позволяют в значительной мере исключить волюнтаризм и вкусовщину при принятии решений по вопросу усиления памятника, придавая поиску эффективных решений строго научный характер.

 

Заключение

Не подлежит сомнению, что сохранение памятника означает, прежде всего, обеспечение его механической безопасности, то есть прочности, устойчивости, надежности и долговечности. Однако требования для объектов культурного наследия не должны слепо копировать нормы, разработанные для нового строительства. Необходима разработка специальных нормативных документов по обеспечению механической безопасности для памятников. Они должны обеспечивать приоритет сохранения над всеми прочими требованиями и побуждать находить наиболее щадящие решения по усилению. При этом оправданным представляется введение таких ограничений на использование памятника по нагрузкам, по функции, которые нацелены на сохранение исторической схемы работы конструкций.

Весьма действенным инструментом поиска эффективных и щадящих решений по обеспечению механической безопасности памятников являются совместные расчеты здания и основания, реализованные в программном продукте FEM models.

 

Список литературы
1. Отчет консультативной миссии ИКОМОС о Кижском погосте (C 544) с 1 по 7 июля 2014 г. kizhi.karelia.ru/info/about/newspaper/77/1932.html
2. Раша И.К. Про Преображенскую церковь на острове Кижи и не только: записки участника реставрации. - СПб : КОСТА. – 2014, 162 с.
3. Дементьева В.А., Рахманов В.С., Шашкин А.Г. Каменноостровский театр: синтез достижений реставрации и геотехники. – СПб: Геореконструкция. – 2014, 272 с.
4. ТСН 50-302-96 Устройство фундаментов гражданских и промышленных зданий и сооружений в Санкт-Петербурге и на территориях, административно подчиненных Санкт-Петербургу.
5. ТСН 50-302-2004 Проектирование фундаментов зданий и сооружений в Санкт-Петербурге.
6. СП 22-13330-2011 Основания зданий и сооружений
7. Улицкий В.М., Шашкин А.Г., Шашкин К.Г., Шашкин В.А. Основы совместных расчетов зданий и оснований. СПб: «Геореконструкция». - 2014. 328 с.
8. Улицкий В.М., Шашкин А.Г., Шашкин К.Г. Геотехническое сопровождение развития городов. – СПб: «Стройиздат Северо-Запад», «Геореконструкция». - 2010. 551 с.
9. Шашкин А.Г., Шашкин К.Г. Основные закономерности взаимодействия основания и надземных конструкций здания. – Развитие городов и геотехническое строительство. - СПб: 2006, №10. С.63-92.
10. Шашкин А.Г. Проектирование зданий и подземных сооружений в сложных инженерно-геологических условиях Санкт-Петербурга - М.: Академическая наука — Геомаркетинг. - 2014, 352 с.
11. Улицкий В.М., Шашкин А.Г., Шашкин К.Г. Гид по геотехнике. Путеводитель по основаниям, фундаментам и подземным сооружениям. – СПб: ПИ Геореконструкция. - 2012. 288 с.

 

Уважаемые читатели! Если у Вас после прочтения какой-либо статьи появилось желание высказаться по затронутой проблеме, Вы можете подготовить свою статью или развернутый комментарий и выслать его на электронный адрес info@geoinfo.ru. Наиболее интересные комментарии будут отбираться редакцией и публиковаться под указанной Вами в письме статьей. Если же Ваш материал превысит по объему 3-4 страницы, то мы с удовольствием опубликуем его как отдельную статью. Обращаем Ваше внимание, что все комментарии и статьи должны сопровождаться данными автора: имя и фамилия, должность и место работы, контактный e-mail.

© ООО «ГеоИнфо» 2016

Яндекс.Метрика

Пользовательское соглашение - оферта