Отправить сообщение, заявку, вопрос

Зарегистрироваться для участия в конференции

Запросить консультацию специалистов по данному техническому решению

Рубрикатор материалов

Сейчас в информационной базе:
рубрик - 72 , авторов - 223 ,
всего информационных продуктов - 1983 , из них
статей журнала - 451 , статей базы знаний - 58 , новостей - 1432 , конференций - 2 ,
блогов - 7 , постов и видео - 23 , технических решений - 9

Copyright © 2016-2018 ГеоИнфо
Все права защищены

Разработка и сопровождение: InfoDesigner.ru
23 июня 2017 года

НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕНКО:
Мошенники и недобросовестные заказчики постоянно совершенствуют механизмы ухода от оплаты работ

Продолжая изучать судебную практику последних лет в изыскательской отрасли, мы обратились к одному из наших постоянных экспертов, генеральному директору ООО «Геопроектизыскания» Николаю АЛЕКСЕЕНКО. В интервью редакции независимого электронного журнала «ГеоИнфо» он проанализировал главные проблемы роста числа судебных разбирательств, связанные, по его мнению, с отсутствием на рынке ясных и прозрачных правил игры, с кабальными условиями договоров с госзаказчиками, наличием большого числа компаний-посредников и компаний, покупающих допуск к работам и сбрасывающим цены на тендерах в разы.

Мы также поговорили о третейских судах, о том, когда нужно идти в суд, об уловках заказчиков, позволяющих им не платить, и о многом другом.

По словам Н.Алексеенко, «как мошенники, так и заказчики постоянно совершенствуют механизмы ухода от оплаты работ. Чтобы что-то поменялось, должна измениться общая культура ведения бизнеса. А пока изыскатели вынуждены думать не о том, как сделать работу хорошо и качественно, а о том, как потом получить за нее заработанные деньги в полном объеме».

Алексеенко Николай НиколаевичКандидат юридических наук, почетный строитель России, почетный изыскатель НОИЗ, член Совета Ассоциации «Национальный Союз Изыскателей»

Ред.: Многие изыскательские компании отмечают в последние несколько лет заметный рост числа судебных разбирательств с заказчиками. С чем это, на Ваш взгляд, связано?

Н.А.: Сразу хочу сказать, что наш опыт полностью подтверждает Ваш тезис. В период с июня 2016 по май 2017 г. ООО «Геопроектизыскания» участвовало в 13 судебных процессах. За предыдущий такой же период времени их было всего 6.

Основная масса судебных разбирательств в изыскательской отрасли связана с финансовыми вопросами, то есть с неоплатой заказчиками тех объемов работ, которые подрядчики выполнили. При этом качество работ, по моим ощущениям, является предметом лишь небольшой части от общего количества исков.

Иногда возникает впечатление, что заказчики совершенно осознанно не платят до последнего – ждут, пока исполнители подадут иск. Только после этого у них появляется желание как-то взаимодействовать с подрядчиком. Более того, чтобы не брать на себя репутационные риски, а также дополнительные издержки, связанные с пенями и судебными расходами, они, как правило, после перехода отношений в судебную плоскость пытаются добиться мирового соглашения. Это дает им еще и дополнительное время. То есть на самом деле подрядчик, заключая мировое соглашение, идет навстречу заказчику и предоставляет рассрочку платежа.

Впрочем, бывает и так, что даже после подписания мирового соглашения заказчик нарушает график оплаты, вынуждает подрядчика обращаться в арбитраж, взаимодействовать с приставами. Причем грешат этим вполне респектабельные структуры, в том числе крупные проектные институты. И это при том, что ООО «Геопроектизыскания» занимает совершенно особый, специализированный сегмент отрасли, нас привлекают на крупные и сложные объекты транспортной и энергетической инфраструктуры, мы проходим предквалификацию, тщательные проверки со стороны заказчиков, с которыми работаем, в основном, напрямую, минуя всевозможных посредников.

Кстати, наличие всех этих компаний-прокладок – одна из причин сложившейся на рынке ситуации. Ведь неплатежи далеко не всегда происходят из-за какой-то злой воли заказчиков. За 2016 год количество банкротств в отрасли подскочило более, чем на 17% (3108 компаний признали себя неплатежеспособными). Понятно, что свои обязательства перед подрядчиками они вряд ли исполнят. Подрядчики, соответственно, не заплатят субподрядчикам. И все это на фоне катастрофического демпинга и минимальной рентабельности инженерных изысканий. Усугубляется ситуация и невозможностью взять кредит, чтобы хоть как-то пополнять оборотные средства. Ведь банки фактически не кредитуют сейчас строительную отрасль, потому что она и так закредитована. Причем доля плохих кредитов составляет около 30%.

Еще одной причиной неплатежей является низкая компетенция компаний, которые «купили» допуски в коммерческих СРО и буквально заполонили рынок. Только за четыре месяца 2017 года было выдано 3223 допуска! Из них почти 500 – изыскательским компаниям. Хочется надеяться, что в связи с появлением 1 июля Национального реестра специалистов, а также ужесточением требований к компенсационным фондам СРО, ситуация изменится и многие недобросовестные игроки покинут рынок.

Наконец, на мой взгляд, увеличение числа судебных разбирательств связано с тем, что у изыскателей почти на четверть упал объем госзаказа, который является основным локомотивом строительной отрасли в нашей стране. В итоге ужесточается конкуренция, падают цены, а с ними – и качество.

 

Ред.: С демпингом приходится сталкиваться даже на уровне таких компаний, как «Геопроектизыскания»? Мне казалось, что это участь более мелких участников рынка...

Н.А.: Совсем недавно ПАО "Газпром" выставляло на конкурс очень серьезный объем достаточно сложных комплексных инженерных изысканий. Начальная цена контракта была уже предложена с коэффициентом 0,3 от Сборника базовых цен. То есть еще до старта торгов заказчик предлагал поработать за зарплату, без учета налогов, производственных расходов, амортизации и, в конце концов, прибыли. Это говорит о безответственности как самого заказчика, так и потенциального подрядчика. Ведь понятно, что дальнейшее понижение, которое неизбежно на торгах, приведет к тому, что работы не будут выполнены качественно и в полном объеме. Или это не бизнес. Мы от этого тендера сразу отказались. С учетом того, как платят связанные с государством заказчики, работа на таких условиях - прямой путь к банкротству. При этом следует понимать, что сам заказчик полностью защищен кабальными условиями тех договоров, которые он навязывает подрядчику.

 

Ред.: Если проанализировать условия заключаемых договоров, какие именно положения являются, на Ваш взгляд кабальными, какие приводят впоследствии к судебным разбирательствам?

Н.А.: Естественно, речь идет в первую очередь о финансовых условиях. Здесь следует учитывать целый ряд факторов, которые на самом деле необходимо устранять на государственном уровне. Например, во многих договорах с участием государственных заказчиков прописаны большие сроки приемки работ. Это может быть 40-70 рабочих дней с момента предоставления подрядчиком результатов работ. Сроки оплаты работ также достаточно длительные – 100-150 календарных дней после подписания акта приема-передачи.

Многие заказчики пытаются прописать в договоре пункт о том, что оплата выполненных подрядчиком работ производится только после поступления денежных средств от генерального заказчика. Кстати, данный пункт совершенно нелегитимен и легко оспаривается в суде.

Еще одна уловка заказчиков, которая нередко приводит к судам, связана с тем, что оплата работ производится по схеме «90% после подписания акта сдачи приемки работ, а 10% – после получения положительного заключения экспертизы». Согласование в экспертизе может занимать год и более. На процесс и сроки согласования подрядчик оказать влияния не может, а, между тем, заказчик часто не выделяет в календарном плане получение положительного заключения экспертизы в качестве отдельного этапа.

Приемка работ у подрядчика осуществляется заказчиком только после снятия всех замечаний по всему комплексу работ генеральным заказчиком. Если это условие прописывается в договоре, то заказчик получает возможность оттягивать срок приемки работ практически сколь угодно долго. Он просто не подписывает акты и, соответственно, не оплачивает сделанные изыскания.

Из всего вышеперечисленного можно сделать один главный вывод. С момента реального выполнения работ и сдачи результата заказчику до момента получения денежных средств может пройти до года. Это если речь идет о части денег. А если мы говорим о стопроцентной оплате, то с учетом прохождения экспертизы и получения всех согласований от генерального заказчика, ждать приходится и два, и три года...

В связи с тем, что многие организации сейчас банкротятся, подрядчики часто вынуждены заявлять свои требования в реестр требований кредиторов и надеяться, что конкурсной массы хватит на удовлетворение их требований. Всё это в целом приводит к дополнительной финансовой нагрузке, которая ложится на подрядчика.

 

Ред.: Какие судебные разбирательства доставили больше всего хлопот?

Н.А.: Очень серьезные разбирательства, по которым мы до сих пор не получили всех причитающихся нам средств, были с ЗАО «ЭнергоПроект». Это был период 2013-2014 годов. ООО «Геопроектизыскания» подало тогда 9 исковых заявлений с требованием оплатить задолженность по договорам на выполнение проектно-изыскательских работ, а также с требованием оплатить штрафные санкции, вызванные неоплатой.

В процессе выполнения изысканий ЗАО «ЭнергоПроект» не подписывало акты приемки, выставляло, зачастую, надуманные и несущественные замечания. Таким образом, они пытались максимально оттянуть момент приемки и, соответственно, оплаты работ.

ООО «Геопроектизыскания» вынуждено было доказывать факт качественного выполнения работ в суде. В том числе с привлечением независимой экспертизы. Как следствие, денежные средства за выполненные работы были получены нами только после вступления решений судов в законную силу. Фактически через год, а то и через три года после непосредственной сдачи отчетных материалов заказчику. Проблема еще и в том, что с 2014 г. «ЭнергоПроект» находится в стадии банкротства. При этом часть задолженности они так и не погасили.

 

Ред.: Как Вы уже заметили выше, заказчики нередко пытаются прописать в контрактах, что оплата работ производится после поступления средств от генерального заказчика. Это справедливо?

Н.А.: Это, во-первых, несправедливо, а во-вторых, незаконно. Как только заказчик подписывает акты приема-передачи, он обязан оплатить принятые работы независимо ни от чего. И если дело дойдет до суда, то подрядчик выиграет. Также и в том случае, если заказчик будет уклоняться от подписания актов, а исполнитель сможет это доказать в суде.

Но при этом, на мой взгляд, исполнитель должен понимать, что суд не является самоцелью. Важно не забывать и о своей деловой репутации. Если заказчики нормальные и системные люди, то прежде, чем переводить отношения в судебную плоскость, стоит всё-таки подумать. Другое дело, когда заказчики нестабильные и ненадежные. В этом случае в ходе работ, как правило, возникает масса непонятных ситуаций, и свои права приходится отстаивать с боем. Вот на таких и в суд не жалко подать.

 

Ред.: Госзаказчики нередко прописывают в договорах, что все разбирательства будут проводиться не в арбитражном суде, а в третейском. Вы с этим сталкивались?

Н.А.: Мы сталкивались с третейскими судами «Транснефти» и «Газпрома». Большой проблемы я в этом не вижу, хотя инструмент третейского суда у нас пока не очень развит и отсылка в договоре на какой-то конкретный третейский суд должна настораживать. Но рыночная ситуация такова, что на это уже никто не обращает внимания. Компании всё равно берутся за работу и надеются, что все будет нормально и заказчик будет платить.

Наш опыт разбирательств в третейских судах двоякий. В третейском суде «Транснефти» мы проиграли, а в третейском суде «Газпрома» решение было принято в нашу пользу. Важно смотреть, что за суд прописан в договоре. Их у нас не так много и по каждому есть возможность посмотреть информацию.

На самом деле, всё вертится вокруг того вопроса, который мы обсуждаем уже 10 лет. Нужен типовой контракт, который защищал бы интересы не только заказчика, но и исполнителя. А решить этот вопрос получится (и я в этом уверен) только если в отрасли появится нормальный лоббист, обладающий необходимым влиянием. Например, это может быть Комитет по инженерным изысканиям и инжинирингу «Деловой России», который был образован в апреле 2017 года. Я возглавил этот комитет и очень надеюсь, что у нас получится защищать интересы изыскательского бизнеса. Я в этом заинтересован, прежде всего, как руководитель проектно-изыскательской организации.

 

Ред.: По Вашему мнению, правильно ли организации иметь свой юридический отдел или можно работать с аутсорсинговыми компаниями?

Н.А.: Конечно, для небольшой изыскательской компании содержание в штате даже одного высококвалифицированного юриста является серьезной дополнительной издержкой. Но вместе с тем, работа с юристами, штатными или внештатными, необходима всем. У нас, например, есть свой юридический отдел, но, несмотря на это, в случае каких-то сложных дел мы обращаемся к специализированным юридическим компаниям.

В нашей практике мы достаточно часто сталкиваемся с нелегитимными или ошибочными решениями судов. Никто не отменял у нас в стране так называемое «телефонное право», когда на решение суда может повлиять какая-то третья сторона. Все ведь знают поговорку «Закон, что дышло: куда повернешь, туда и вышло». Суд может, например, отказаться принимать какие-то документы, не назначить экспертизу и т.д. И, тем самым, перевесить чашу весов в пользу той организации, чья победа нужнее. Юристы, представляющие интересы изыскателей, должны уметь справляться с такими ситуациями.

 

Ред.: Некоторые считают, что иногда лучше не судиться, а договориться. Пусть даже и с небольшим снижением итоговой суммы. Какова Ваша позиция?

Н.А.: Каждый сам решает для себя, как быть. Более того, я думаю, что каждый конкретный случай уникален. Всегда надо точно знать, какой хочешь получить результат, какова цель. Судебные разбирательства тоже не бесплатные и отнимают много времени. В отрасли нет четких правил игры. И пока они не появятся – ничего не изменится.

 

Ред.: Есть ли некий порог задолженности, из-за которого Вы в суд обращаться не будете?

Н.А.: Я сказал, что у каждого свой подход. Мы считаем, что все, кто нам что-то не доплатили за выполненные работы, должны доплатить. У нас есть, куда потратить деньги, лишних не бывает. Мы лучше пожертвуем их потом в детский дом, спортсменам, Русскому географическому обществу или на строительство храмов. А дарить какому-то неплательщику деньги из-за того, что сумма небольшая и не хочется мараться, я считаю неправильно.

 

Ред.: Через Вас, как генерального директора, проходит большой объем договоров. На что Вы обращаете внимание в первую очередь?

Н.А.: У нас в компании действует определенная процедура подготовки и заключения договоров. Каждое подразделение отвечает за свой сегмент, отмечаясь в листе согласований. Например, вопросы финансирования, этапы оплаты смотрит и согласовывает финансовая служба. Юридической казуистикой занимаются юристы. Различные приложения к договору, где оговариваются конкретные работы, визируют технические специалисты.

Когда договор доходит до меня, я в первую очередь еще раз проверяю сроки оплаты, сроки выполнения работ, стараюсь, чтобы осталось как можно меньше подводных камней. Здесь важно не стесняться и отстаивать свою позицию в диалоге с заказчиком. Как говорится, проси больше – дадут сколько нужно. И действительно часто удается какие-то пункты добавить, какие-то убрать и в итоге снизить свои риски.

 

Ред.: Некоторые говорят, что в договорах недостаточно внимания уделяется пунктам, связанным с обязанностями заказчиков. Насколько это важно?

Н.А.: Конечно, тщательно прописать обязанности заказчика, такие как предоставление исходных данных, доступа на объект, принятие работ и прочее, очень важно. Но я бы акцентировал внимание на другом моменте. Гораздо важнее проблемы, связанные с размытостью технического задания: видов, состава и объемов работ. Ведь заказчики, не всегда разбираясь в вопросе, пытаются запихнуть туда всю нормативную базу. Актуальную и неактуальную. Кроме того, в случае необходимости увеличения объемов работ (а такое случается регулярно) изыскатели вынуждены работать бесплатно. Потому что если что-то не прописано четко в договоре, в техническом задании, то переспорить заказчика невозможно.

Могу привести свежий пример. Высокоскоростная магистраль «Москва - Казань». У нас только исходные данные менялись 54 раза. В результате мы выполнили объем работ, превышающий договорный в полтора раза! И вариантов отказаться не было. А ведь речь идет даже не о десятках, а о сотнях миллионов рублей.

И есть еще важный аспект, который крайне желательно фиксировать в договорах. Это способы обмена информацией: чтобы признавалась и факсимильная переписка, и сообщения, отправленные по электронной почте. Потому что иногда именно там раскрываются многие детали работ.

Так или иначе, главное тут одно – век живи, век учись. Потому что как мошенники, так и заказчики постоянно совершенствуют механизмы ухода от оплаты работ. Чтобы что-то поменялось, должна измениться общая культура ведения бизнеса. А пока изыскатели вынуждены думать не о том, как сделать работу хорошо и качественно, а о том, как потом получить за нее заработанные деньги в полном объеме. Честно говоря, работать в такой обстановке неприятно. Но приходится.

Завершая мысль, хочу для всех сказать следующее. Заключая договор, никогда не ленитесь посмотреть судебную практику вашего потенциального заказчика, чтобы убедиться, что у него нет привычки, прямо говоря, «кидать» своих подрядчиков.