Отправить сообщение, заявку, вопрос

Зарегистрироваться для участия в конференции

Запросить консультацию специалистов по данному техническому решению

Рубрикатор материалов

Сейчас в информационной базе:
рубрик - 72 , авторов - 223 ,
всего информационных продуктов - 1979 , из них
статей журнала - 450 , статей базы знаний - 58 , новостей - 1429 , конференций - 2 ,
блогов - 7 , постов и видео - 23 , технических решений - 9

Copyright © 2016-2018 ГеоИнфо
Все права защищены

Разработка и сопровождение: InfoDesigner.ru
27 апреля 2016 года

АЛЕКСАНДР БАРИНОВ: Разница не только в цене

Серьезно и много о необходимости инженерной защиты территории в нашей стране заговорили при подготовке Олимпийских игр в Сочи, где развиты все опасные склоновые процессы. Вместе с тем, говорить не значит делать. Многие заказчики, не понимая отличий качественного протевокамнепадного барьера от сетки Рабица, пытаются использовать не качественные материалы и устройства. А приводит это к тому, что приходится вкладывать все новые и новые средства, в то время как жизнь людей находится в опасности. «Производители, которые конкурируют в нише «дешёвых» решений, сами попадают в свою ловушку – как только они пытаются хотя бы немного повысить качество продукции, их тут же обходят такие же как они производители дешёвых изделий. Такой демпинг, на мой взгляд, сдерживает развитие многих отраслей в стране, в том числе и инженерных изысканий» - подчеркивает генеральный директор ООО «ГЕОБРУГГ» Александр БАРИНОВ.

Баринов Александр ЮрьевичГенеральный директор ООО «Геобругг»

Ред.: Как представитель компании, предоставляющей услуги по укреплению склонов и предотвращению опасных геологических проявлений, таких как оползни, обвалы и пр., Вы, наверное, проводили оценку, где на территории России наиболее остро стоит проблема недоучета опасных геологических процессов. Поделитесь, пожалуйста, своим опытом.

А.Б.: Практика показывает, что проблемы недоучёта опасных процессов, как таковой, нет. Можно говорить о недостаточном внимании к этому вопросу, отсутствии чётких механизмов определения проблемы и предотвращения ее возникновения в будущем.

Например, на одной из конференций в МИИТе вице-президент РЖД демонстрировал статистику по опасным процессам в полосе отвода железных дорог. Только зарегистрированных скально-обвальных участков более 500. К этому добавляются лавины и селевые потоки. Однако информация передаче и распространению не подлежит. Сославшись на гриф «Для служебного пользования», организаторы конференции отказались передавать презентацию. В сборнике статей информация также не была опубликована.

Другой пример – МЧС. Согласно уставу этой организации, она должна заниматься не только ликвидацией последствий ЧС, но и их предотвращением. Однако на практике предотвращением таких явлений как камнепады, обвалы, оползни, сели и лавины МЧС не занимается. Возможно, у ведомства нет рычагов воздействия на собственников инфраструктуры, подверженной воздействию перечисленных процессов.

Для дорожной отрасли также характерна борьба с последствиями воздействия опасных процессов, а не их предотвращение. Дороги (в том числе ж/д пути) в горных районах, например, в Сочи, часто подвергаются схождению оползней и селей. Перекрывается движение, дороги расчищаются и… ничего не предпринимается до следующего оползня. При этом большинство опасных участков хорошо известны, а регулярность возникновения опасных явлений не подлежит сомнению.

В целом, часто приходится слышать ответ: «Это же природа – что мы можем сделать?»

 

Ред.: На сколько распространены в мире и, в частности, в России услуги, аналогичные тем, которые оказывает Geobrugg? В каких странах это наиболее развито. С чем это связано?

А.Б.: Родина компании Geobrugg – Швейцария, страна, значительная часть территории которой занята горами. Опыт борьбы с опасными склоновыми процессами насчитывает столетия – иначе расселение было бы невозможно. Как правило, в других развитых странах вопросы инженерной защиты также хорошо проработаны. Отчасти этому, по видимому, способствует развитый капитализм – всё имеет свою цену: жизнь (страховка), дорога (инвестиции), престиж властей (выборы) и т.д.

 

Ред.: Говоря о России, сколько компаний оказывает схожие с Вами услуги? Велика ли конкуренция? Удалось ли достичь поставленных целей по развитию за прошедшие годы?

А.Б.: В России тема инженерной защиты была сильно «подогрета» Олимпийскими Играми. Сочи – королевство опасных склоновых процессов. Необходимость вести строительство в стеснённых условиях подтолкнула проектировщиков и строителей к внедрению новых технологий в этой области, что для меня лично является несомненным достижением Игр в Сочи.

На почве роста интереса к тематике инженерной защиты в Россию пришли несколько международных компаний, а также активизировались местные игроки, особенно стройподрядчики. На гражданский рынок вышли производители кольчужных сеток, которые ранее поставлялись только для военных нужд (защита от подводных лодок). Недостаточная информированность заказчиков, отсутствие нормативной базы и заявленные иностранными компаниями цены помогло местным игрокам пробиться во многие проекты, давя всего лишь на цену. Отсутствие регулирования в отрасли позволило под видом серьёзных конструкций, например, снегоудерживающих и противокамнепадных барьеров, продавать ограждения, по своим инженерным свойствам сравнимые с дачными заборами. По прошествии всего 2-3 лет многие подобные конструкции неоднократно разрушались и восстанавливались вновь. У меня, как и у многих заказчиков, уже скопилась большая подборка фотографий разрушенных конструкций. Постепенно к заказчикам приходит понимание того, что более цены важно техническое соответствие конструкции решаемой задаче. Иначе деньги, хотя бы и не очень большие, просто выбрасываются на ветер, а безопасность населения и инфраструктуры не обеспечивается. Более того, создаётся видимость защиты, хотя на самом деле её нет.

В деле борьбы с мощнейшим воздействием опасных процессов надеяться на волю случая нельзя. Большинство «дешёвых» конструкций до сих пор стоят только потому, что не подверглись сколько-нибудь существенному воздействию опасных процессов. Они просто ждут своего часа, но специалистам их судьба известна уже сейчас. Главный вопрос – не как это произойдёт, а когда.

 

Ред.: Если говорить о качестве, то какие проблемы существуют у распространенных в России методах минимизации последствий или предотвращения опасных геологических проявлений (у оборудования и технологий)?

А.Б.: Исторически сложилось, что в России вопросам инженерной защиты, скажем, точечных объектов, уделялось мало внимания. Большая территория позволяла обходить опасные участки, а в случае необходимости спасало отсутствие рыночной экономики (строились огромные дорогие бетонные (и не всегда эффективные) конструкции), либо потребительское отношение к человеческой жизни (т.е. не делалось ничего).

В таких условиях развитие технологий инженерной защиты на небольших участках было невозможно. Только к 2000-м годам отдельные энтузиасты стали работать в этом направлении. Поэтому сейчас отечественные технологии сильно отстают от западных и нам остаётся только перенимать их, дорабатывать и во всю применять для наработки опыта изысканий, проектирования и строительства.

Производители, которые конкурируют в нише «дешёвых» решений, сами попадают в свою ловушку – как только они пытаются хотя бы немного повысить качество продукции, их тут же обходят такие же как они производители дешёвых изделий. Такой демпинг, на мой взгляд, сдерживает развитие многих отраслей в стране, в том числе и инженерных изысканий.

Кстати, качество последних для наших нужд в большинстве случаев очень слабое. Например, по лавинам почти всегда отсутствуют данные полевых измерений толщины снежного покрова, границы очагов формирования лавин, данные о метелевом переносе и т.п. О камнепадах, обвалах и осыпях нечего и говорить. Оползни описывают хорошо, однако для нас важны приповерхностные смещения склонового чехла отложений и тут тоже иногда бывают вопросы.

Часто заказчик, пытаясь сэкономить на изысканиях, просит прикинуть бюджет проекта по фотографии. Получая максимальную сумму (с запасом), превышающую реальную, в среднем, в два раза, он решает не делать вообще ничего. Обратная ситуация – изыскания проводятся несколько раз, а дальнейших шагов по обеспечению защиты от опасных процессов не предпринимается.

Ред.: Какие решения компании Geobrugg оказались наиболее востребованы на территории нашей страны? Приведите, пожалуйста, конкретные примеры с регионами и применяемыми там методами.

А.Б.: В России наиболее востребованными оказались противоселевые барьеры, хотя и другие технологии – укрепления склонов и защита от лавин, постепенно набирают оборот. Вероятно, это связанно с тем, что даже не специалистам очевидна разрушительная мощь этого явления. На своём пути сель уничтожит всё – дорогу, здание, трубопровод – это очевидно почти всем. Противоселевые барьеры Geobrugg c 2012 года защищают множество объектов в Сочи.

Частично заполненный противоселевой барьер на ГЛК Альпика-Сервис Частично заполненный противоселевой барьер на ГЛК Альпика-Сервис

 

 

Конечно, большинство проектов связанно с горной местностью, где опасные склоновые процессы достигают широких размахов. Однако и в Подмосковье мне приходится видеть склоны, где конструкции Geobrugg могли бы решить существующие проблемы: часто приходится наблюдать откосы вдоль дорог, «сползающие» каждый год. Подозреваю, что эксплуатирующие организации несут существенные затраты на их укрепление, однако проектировщикам не приходит в голову использовать нечто более прочное и надёжное, чем геосинтетические материалы. Конечно, применение последних целесообразно в 80% случаев, особенно, если они хорошего качества, но есть места, где стоило бы подумать и над использованием высокопрочных стальных сеток.

Развязка трассы М9 «Балтия» (Новорижское шоссе) и трассы А-107 (Малое Московское Кольцо) Развязка трассы М9 «Балтия» (Новорижское шоссе) и трассы А-107 (Малое Московское Кольцо)

 

Ред.: Приходилось ли Вам работать в России на одном объекте с прямыми конкурентами? Если да, то каковы результаты?

А.Б.: Нам часто встречаются конструкции, внешне похожие на Geobrugg, но выполненные из обычной проволоки. Часто заказчики говорят об аналогах, но назвать «аналогом» многие из них не представляется возможным – запорожец и мерседес не могут быть аналогами на основании наличия у обоих четырёх колёс и мотора. Да, конечно, из пункта А в пункт Б можно доехать и на том, и на другом – вопрос в том, что быстрее перестанет выполнять свои функции должным образом. А ведь наша индустрия связана не столько с комфортом, сколько с безопасностью и с сохранением человеческих жизней.

В плане «конкуренции» удивляет широкое применение снегоудерживающих конструкций сомнительного происхождения. Подумайте – компания Geobrugg больше 60 лет разрабатывает, производит и устанавливает эти конструкции в тесном сотрудничестве с одним из ведущих в мире институтов – SLF. Однажды, встречаясь со специалистами SLF, я задал вопрос – «Можем ли мы упростить конструкцию? В России нет таких строгих норм как в Швейцарии и упрощение позволило бы, по моему мнению, уменьшить стоимость». В ответ мне объяснили, что конструкция каждого узла основана на тысячах реальных проектов, испытаниях и, в редких случаях, происшествиях с печальными последствиями. Я стал больше понимать различия между конструкциями, испытанными годами эксплуатации в проектах по всему свету и недавно появившимися на бумаге, пусть и разработанными хорошими проектировщиками. Годы идут и многие из тех, кто получил опыт применения непроверенных конструкций стали понимать, что разница не только в цене.

 

Ред.: За последние полтора года курс евро вырос почти вдвое. Это не могло не отразиться на стоимости в России Ваших решений. Сказалось ли это на объемах их применения?

А.Б.: Конечно, рост курса иностранных валют затрагивает и наши решения. Однако, в совокупности с избранным курсом на импортозамещение, это играет и положительную роль, сподвигая иностранные предприятия, включая Geobrugg, к пересмотру стратегий на российском рынке и движению в сторону передачи технологий в руки локальных производителей. В частности, совместно с партнёрами создана российская компания ООО ГЕОБРУГГ, которая, в обозримом будущем, сможет полностью перейти на российское сырьё и быть полностью независимой от всякого рода политических решений, препятствующих развитию технологий в России. Как гражданин своей страны я рад этому движению. Лично я сторонник применения и доработки существующих западных технологий с постепенным освоением локального производства, а не попыток «изобретать велосипед», так как последнее лишь тормозит развитие страны. Это, на мой взгляд, самая эффективная стратегия в сложившейся ситуации, которая должна привести к повышению общего уровня технологической культуры в России.