Отправить сообщение, заявку, вопрос

Зарегистрироваться для участия в конференции

Запросить консультацию специалистов по данному техническому решению

Рубрикатор материалов

Сейчас в информационной базе:
рубрик - 70 , продуктов - 1827 , авторов - 203

Copyright © 2016-2018 ГеоИнфо
Все права защищены

Разработка и сопровождение: InfoDesigner.ru
Заказчику на заметку
15 марта 2017 года

НИКИТА КОЧЕВ: В изысканиях в последние десятилетия не появилось почти ничего нового

То, насколько данные инженерных изысканий, которые получит заказчик, будут достоверны, зависит от многих факторов. Главные из них – правильная организация работы, тщательный контроль за всеми процессами, а также привлечение опытных и ответственных специалистов, понимающих значение своей работы и последствия ошибок. Однако все это лишь полумеры. Главное, что необходимо – введение персональной ответственности специалистов и объединение отрасли. «Компании сегодня не ощущают себя единым профессиональным сообществом, с общими целями и проблемами. Каждый сам за себя, грызутся за кусок хлеба. Сейчас необходимо объединяться, обсуждать цены на услуги, всем участвовать в разработке нормативных документов», - считает управляющий партнер ООО «Геолоджикс» Никита Кочев.

Кочев Никита АндреевичУправляющий партнер ООО «Геолоджикс»

Ред.: Пожалуй, самый актуальный в последние годы вопрос – как добиться того, чтобы изыскатели не фальсифицировали данные. Как Вы боретесь с этим при работе с субподрядчиками?

Н.К.: Мы давно выработали для себя определенный механизм работы с субподрядчиками. Например, при выполнении инженерно-геологических изысканий мы отдаем на субподряд лишь часть полевых работ, если наших собственных мощностей не хватает. Работы ведутся под контролем наших полевых геологов. В компании есть регламент полевых работ, в котором подробно расписаны правила, по которым работают и наши, и субподрядные полевые бригады. Контроль за исполнением данного свода правил осуществляется полевым геологом, который назначается ответственным за проведение работ на каждом конкретном объекте. Полевые материалы принимают ответственные камеральные геологи с периодичностью 1-2 рабочих дня. Они, в свою очередь, хорошо знакомы с архивными данными по своим объектам, что позволяет быстро определить некачественные материалы и откорректировать работу полевых бригад.

К такой схеме мы пришли не сразу, много раз обжигались на сотрудничестве с субподрядчиками и, признаться честно, последствия их недобросовестной работы до сих пор нам иногда «аукаются».

 

Ред.: Иногда высказываются мнения, что исполнитель работал бы более качественно, если бы ему хорошо платили. Это так?

Н.К.: Я считаю, что если исполнитель берется выполнять работу за определенные деньги, он гарантирует ее качество.

Однако, нынешняя ситуация на рынке диктует иные правила. Поскольку объемов работ стало ощутимо меньше, компании, находясь в отчаянном положении, предлагают такие цены, за которые невозможно качественно выполнить необходимый объем работ. Поэтому мы при подборе субподрядчиков руководствуемся, в первую очередь, здравым смыслом. Мы никогда не будем работать с теми, кто дает цены, которые сильно ниже рыночных.

Предлагая изыскателям выполнить большой объем работ за небольшие деньги, заказчик сам подталкивает их к фальсификации. 

 

Ред.: Некоторые считают, что заказы на выполнение изысканий можно отдавать только проверенным компаниям, а еще лучше – конкретным «своим» людям в этих организациях. Это действительно работает?

Н.К.: Заказчику всегда комфортнее работать с теми, кому он доверяет, кто держит свое слово и не доставляет проблем. У нас, например, есть некоторый пул подрядчиков, которым мы доверяем и с которыми сотрудничаем. Это специалисты, которые за 9 лет нашей работы на рынке изысканий уже зарекомендовали себя с лучшей стороны. Также у нас есть постоянные заказчики, но не могу сказать, что у них есть привязка к конкретным сотрудникам. Нам доверяют именно как компании, которая всегда держит свое слово.

 

Ред.: Как говорят, дружба дружбой, а деньги врозь. Можно ли безоговорочно доверять «своим» исполнителям?

Н.К.: Да, мы доверяем нашим подрядчикам, с которыми мы работаем давно, которые зарекомендовали себя как профессионалы и которые боятся потерять наше доверие. Но, как говорится: «доверяй, но проверяй». Поэтому у нас достаточно давно действует в организации технический надзор по всем видам изысканий.

 

Ред.: А как можно быть уверенным в том, что технадзор не подведет? Есть какая-то материальная ответственность у таких сотрудников?

Н.К.: Технадзор в нашей компании организован таким образом, что у него нет возможности подвести. Контроль качества осуществляется на нескольких уровнях. Например, в отделе инженерной геологии полевой геолог контролирует работу буровых бригад, полевые материалы проверяет ответственный камеральный геолог, качество образцов дополнительно проверяют на приемке в нашей лаборатории. У сотрудников есть свод правил, по которому они определяют качество предоставленной документации и образцов. Более того, у ООО «Геолоджикс» есть сформулированная идеология, которой придерживаются все сотрудники – продукт компании должен быть выполнен качественно и в срок. Халтурщики у нас не задерживаются.

 

Ред.: Сколько должно быть сотрудников технадзора? Некоторые рассказывают о ситуациях, когда на одного инженера приходится один проверяющий…

Н.К.: Как я и говорил выше, технадзор у нас организован несколько иначе. Технадзор в классическом понимании, на мой взгляд, вещь бесперспективная, поскольку в итоге это приведет к тому, за каждым контролером будет наблюдать еще один контролер.

 

Ред.: Нередко приходится сталкиваться с полным безразличием изыскателей к работе. Люди не едут на конференции, не выступают в СМИ. С чем это связано?

Н.К.: Я думаю, люди просто устали. Везде говорят одно и тоже, никто друг друга не слушает или не понимает. Кроме того, у нас в отрасли не происходит ничего нового. Не исследуются новые методы, практически не разрабатывается новая полевая техника и лабораторное оборудование. До сих пор в строю буровые установки 70-х-80 х годов прошлого века. Говорить особо не о чем.

Более того, из-за сложной ситуации на рынке, некоторые изыскатели решили вести недобросовестную игру, а именно идти по головам. Бывали случаи, когда вместо плодотворного сотрудничества на интересных для обоих сторон условиях, компании поливали друг друга грязью. В итоге они и работу не получали, и портили отношения друг с другом.

 

Ред.: А что вообще сейчас происходит с отраслью инженерных изысканий, на Ваш взгляд?

Н.К.: Мне кажется, что отрасль сейчас находится на дне. Очень многие организации обанкротились, ушла часть компаний-однодневок, стало гораздо меньше организаций, раздающих все работы на субподряд и зарабатывающих только на разнице в цене. В целом, думаю, выживут те изыскатели, которые расширят свою сферу деятельности: помимо изысканий также займутся и проектированием, и будут самостоятельно участвовать в конкурсах на ПИР. Выигрывая в таких конкурсах, компании могут выделять больше средств на изыскательские работы, что и качество работы повышает, и эффективность проектных решений. Я, например, работая по такой схеме, совершенно точно могу сказать, что заранее определить, сколько денег потребуется на инженерные изыскания, практически невозможно. А проектировщики, выигрывая конкурс на ПИР, обычно заранее закладывают, например, 5% на изыскания, и отступать от этой суммы в сторону увеличения не хотят категорически, нередко очень сильно зажимая изыскателей.

 

Ред.: То есть Вы считаете, что будущее инженерных изысканий за крупными многопрофильными корпорациями?

Н.К.: Мне кажется, что у нас в стране все к этому идет. Очень много мелкого бизнеса сворачивается, крупные компании расширяют сферы своей деятельности. Строители получают допуски на проектирование и изыскания. Изыскатели – на проектирование и, иногда, на строительство. А выживут сильнейшие.

 

Ред.: А нужно ли заниматься популяризацией инженерных изысканий и, если да, то как это делать?

Н.К.: На данный момент сами изыскатели справиться с этой задачей не в состоянии.  Компании сегодня не ощущают себя единым профессиональным сообществом, с общими целями и проблемами. Каждый сам за себя, грызутся за кусок хлеба. Сейчас необходимо объединяться, обсуждать цены на услуги, всем участвовать в разработке нормативных документов.

 

Ред.: Многие еще боятся делиться опытом, чтобы не делать сильнее конкурентов. Это правильный подход?

Н.К.: Профессионалам обязательно нужно делиться опытом. Никто из конкурентов не станет от этого сильней, зато вся отрасль будет двигаться вперед, развиваться. Можно будет говорить о каком-то научно-техническом прогрессе. Проблема в том, что для этого недостаточно площадок. С этой точки зрения, очень хорошо, что появился «ГеоИнфо».

 

Ред.: Много споров ведется о том, есть ли будущее у геотехнического подхода в нашей стране. Как Вы считаете?

Н.К.: Геотехнический подход мы как раз внедряем в Геолоджикс. Геологи и конструкторы работают у нас бок о бок. В результате геологи на практике понимают как  и для чего конкретно используются их данные, а конструкторы могут повысить эффективность своей работы за счет мгновенного доступа к данными геологов, избегая бюрократических проволочек. Этот симбиоз позволяет добиться очень высокого качества работы. 

 

Ред.: Не могу обойти стороной вопрос относительно стоимости лабораторных исследований. На Ваш взгляд, с каким коэффициентом от СБЦ можно выполнять эти работы, чтобы работать хотя бы в ноль?

Н.К.: По моим прикидкам, если лаборатория полностью и все время загружена, то минимальный доход можно получать, выставляя цену с коэффициентом 0,4 - 0,5 от СБЦ. Все, что ниже – гарантированные фальсификации.