Отправить сообщение, заявку, вопрос

Зарегистрироваться для участия в конференции

Запросить консультацию специалистов по данному техническому решению

Рубрикатор материалов

Сейчас в информационной базе:
рубрик - 70 , продуктов - 1705 , авторов - 188

Copyright © 2016-2018 ГеоИнфо
Все права защищены

Разработка и сопровождение: InfoDesigner.ru
Юридическая практика
2 июня 2017 года
>>> Просмотров:2сервис учёта просмотров включен с 15.03.2018

ВЛАДИМИР СЛОБОДЯН: Суд – это просто перевод взаимоотношений в другую плоскость

Как отмечают многие руководители изыскательских организаций, с 2015 года постепенно увеличивается количество случаев, когда вопросы оплаты выполненных инженерных изысканий приходится решать в суде. Для того, чтобы чувствовать себя там уверенно, очень важно все время вести грамотный и полный документооборот, все переговоры проводить письменно или фиксировать их результаты, закрывать все накладными и актами, обращать пристальное внимание на пункты договоров, касающихся порядка оплаты работ, решения споров, штрафных санкций, чтобы они, как минимум, не противоречили Гражданскому кодексу РФ. И тогда, по мнению генерального директора АО «Институт экологического проектирования и изысканий» (ИЭПИ) Владимира СЛОБОДЯНА, «если правда на вашей стороне, в положительном результате можно не сомневаться».

Ред.: Насколько часто, по Вашим оценкам, приходится судиться изыскательским компаниям? И изменилось ли что-то за последние годы?

В.С.: На нашем примере могу сказать, что до 2015 года мы ни разу не обращались в судебные инстанции, и только два года назад стали подавать иски в связи с просрочкой оплаты выполненных работ. С тех пор процесс идёт по нарастающей. Связано это, на мой взгляд, с несколькими причинами. Главная – то, что в целом проекты стали менее доходными, а на более высоких этажах производственной цепочки по-прежнему оседает лишнее. В результате деньги не доплачиваются подрядчикам и субподрядчикам, находящимся в самом низу, то есть непосредственным исполнителям. При этом концентраторами денежных средств являются даже не проектные институты (генеральные проектировщики), а некие компании-посредники, созданные специально для аккумулирования ресурсов либо заинтересованных менеджеров корпораций, либо государственных служащих.

Проблема еще и в том, что у этих посредников, которые получают контракты лишь благодаря наличию административного ресурса или «высоких» знакомых, очень низкие компетенции. В результате рано или поздно заказчик оказывается недоволен результатом их работы и приостанавливает оплату. Как следствие, деньги перестают идти вниз – непосредственно к исполнителям работ.

Хорошо, по крайней мере, что такие посредники, имея дело с государственными деньгами, не могут просто так взять и закрыться. В этом случае у них будут уже серьезные проблемы, связанные с уголовным преследованием. Поэтому отсудить у них свои деньги все же реально.

 

Ред.: То есть судиться приходится именно с этими посредниками?

В.С.: В общем, да. В основном, суды идут с такими организациями, которые не особо сильно дорожат своей деловой репутацией. Это такие структуры, которые нигде на рынке о себе не заявляют, среди изыскателей не известны и создаются исключительно под определенные проекты, с окончанием которых закрываются.

Ну или второй вариант, когда, наоборот, компании красиво и с помпой открываются, арендуют большой офис в центре, нанимают огромное количество людей, а потом с такой же помпой закрываются. Такие примеры в нашей судебной практике тоже были.

 

Ред.: Удается выигрывать такие суды? Ведь, наверное, неплательщики предпринимают определенные меры, чтобы прикрыть себя?

В.С.: Как правило, при неоплате работы суды встают на сторону подрядчиков, даже несмотря на то, что иногда бывают не подписаны акты приемки работ. Я не знаю, удается ли получать деньги с тех, кто банкротится и закрывается, у нас такого опыта не было. Во всех остальных случаях нам всегда удавалось довести дело до конца, принести исполнительный лист в банк и заблокировать счета неплательщика.

Справедливости ради нужно сказать, что как только дело доходит до суда, более или менее серьезные контрагенты стараются подписать мировое соглашение. Мы с этим обычно соглашаемся – не видим смысла судиться только для удовлетворения собственного тщеславия. Нам важно получить деньги. Как правило, на первом или втором судебном заседании происходит подписание мирового соглашения, которое обязательно к исполнению. Если оно не исполняется, то дальше идет упрощенная процедура получения исполнительных листов.

Впрочем, бывают случаи, когда суды идут до самого последней инстанции и оплата происходит уже после того, как приставы блокируют расчетные счета.

 

Ред.: А с чем связано желание некоторых заказчиков отложить оплату до суда?

В.С.: Как правило, первая категория неплательщиков, которые соглашаются на мировое соглашение, сами испытывают финансовые трудности и на мировую они идут с учетом своих перспективных платежей.

Вторая категория – злостные неплательщики, которые считают, что платить не надо вообще. У нас был один такой случай, причем сразу очень сложный. Не было актов сдачи-приемки работ, как и других доказательств того, что мы работу заказчику сдали. Но так как данные изыскания проводились для крупной государственной организации в рамках госконтракта, мы получили от заказчика соответствующее письмо о том, что работа была нами выполнена, прошла все необходимые согласования и получила положительное заключение экспертизы. Суд в результате встал на нашу сторону.

 

Ред.: А как быть в ситуации, если нет возможности получить подобное письмо от госзаказчика?

В.С.: Все равно, если имеется факт сдачи работ, например, подписаны накладные о передаче технической документации, но нет актов сдачи-приемки, то суд обычно встает на сторону исполнителя. Это справедливо даже для тех случаев, когда в договоре нет пункта о том, что работа считается сданной, если в течение определенного времени не поступил мотивированный отказ в приемке работ.   

Претензии, кстати, как правило, появляются задним числом, когда иски уже приходят в суд. Неплательщики подают встречный иск, ссылаясь на низкое качество выполненных работ или на срыв сроков. Но суд такие претензии обычно отклоняет и не рассматривает по существу, хотя они сами по себе позволяют затянуть процесс. Судьи – обычно вменяемые люди, и понимают, где действительно некачественные работы, а где заказчик просто не хочет подписывать акты и платить.

 

Ред.: А как судья может оценить качество? Он же не специалист в области инженерных изысканий?

В.С.: В ряде случаев судья назначает экспертизу. Особенно это касается судебных процессов, в которых принимают участие государственные организации (либо органы власти, либо бюджетные учреждения). Если суд идет с госзаказчиком, сразу скажу, что такая практика была не у нас, а у наших контрагентов, то там экспертиза назначается почти всегда, чтобы оценить качество и объем выполненных работ.

Как правило, на судах с госзаказчиками при наличии адекватного экспертного заключения судья выносит решение в пользу коммерческой компании. Другое дело, что получить деньги с госзаказчика довольно проблематично. Обычно этот процесс затягивается на месяцы, так как касается бюджетных денег и казначейских счетов. Нам известны случаи, когда государственные структуры довольно длительное время игнорировали судебные решения.

 

Ред.: У ИЭПИ свой штат юристов?

В.С.: Нет, у нас заключен договор с юридической компанией, которая ведет все наши дела в судах и в целом оказывает юридическую поддержку. Мы только передаем им необходимые документы, а все остальное они делают сами.

 

Ред.: В таком случае, каждое судебное заседание Вам приходится такой компании оплачивать, не считая бумажной работы. Компенсирует ли суд эти расходы и не выгоднее ли иметь в штате своего юриста?

В.С.: Суд компенсирует расходы в рамках своих представлений о том, сколько это стоит. Обычно, это не очень большие суммы. Максимальная компенсированная сумма услуг юристов в нашей практике составила 300 тысяч рублей. По нашему опыту и опыту наших партнеров, это максимум, который суд может назначить в качестве компенсации при тяжбах в пределах первых миллионов рублей.

Все суды такого рода продолжаются от полугода до года. Как правило, в течение первых двух месяцев после подачи иска проходит первое заседание. Через две или три недели выносится положительное или отрицательное решение, потом идет апелляция и кассация, которые занимают примерно по два месяца каждая. Увеличение сроков может быть связано с проведением всевозможных экспертиз, прениями сторон и т.д.

При назначении экспертизы судьи также руководствуются минимальной ценой, то есть поручают её проведение организации, запросившей наименьшую сумму за свои услуги.

 

Ред.: Но ведь от решения такого эксперта, по сути, зависит решение суда. Как же можно полагаться только на фактор цены?

В.С.: Безусловно, от заключения экспертной организации зависит очень многое. Однако, надо понимать, что фальсифицировать что-то или провести экспертизу некачественно в данном случае нельзя. Ведь у каждой из сторон будут доказательства своей правоты. Эксперт должен действовать в узких рамках этих доказательств. Конечно, если эксперт ангажирован, он может попытаться склонить чашу весов на ту или иную сторону, но решение в любом случае будет принимать судья. 

Нам несколько раз приходилось выступать в качестве экспертной организации. От нас требовалось, в первую очередь, оценить полноту проведенных работ и их стоимость. Очень интересный опыт, надо сказать.

 

Ред.: Какие пункты в договоре обязательно должны быть прописаны, чтобы в суде не было проблем?

В.С.: Во-первых, всем без исключения компаниям я бы рекомендовал шаблоны договоров, которые заключаются с заказчиками, отдать на анализ юристам. Это не очень дорого, но может здорово помочь. Дело в том, что некоторые пункты, которые стараются прописать в этих договорах, вообще не соответствуют Гражданскому кодексу РФ или являются его вольной трактовкой, что недопустимо. Такие пункты могут создать серьезные сложности для принятия решения в пользу исполнителя.

Кроме того, заказчики нередко пытаются прописать в договорах множество искусственных ограничений, касающихся, например, порядка оплаты работ, решения споров, штрафных санкций. Например, в некоторых госкомпаниях споры стараются не выносить в публичную сферу, и поэтому в договорах присутствует пункт о третейском суде. А третейский суд руководствуется совсем другими принципами. Не хочу никого обидеть, но их заседания больше напоминают домашние посиделки, где все считается и решается на пальцах и нет жесткого формализованного подхода. При этом решения третейского суда обязательны к исполнению. Конечно, они могут быть впоследствии оспорены в арбитраже. Однако, по крайней мере, по нашей практике, апелляционные суды очень редко отклоняют решения первой инстанции.

К сожалению, этот совет не всегда можно использовать, ведь госкомпании, как правило, уже имеют утвержденную форму договора, отступить от которой нельзя. Об этом известно всем исполнителям еще на этапе подачи документов на конкурс, что является фактически согласием на подписание данного документа. Тут часто ничего поделать нельзя.

 

Ред.: Если в договоре заказчик прописывает пункт, что оплата производится после прохождения экспертизы, это нормальная практика?

В.С.: Если под данным пунктом подрядчик подписывается, то он, безусловно, совершенно легитимен. Другое дело, что этот момент нужно очень внимательно прорабатывать. В целом, это нормальная практика, когда небольшая часть средств выплачивается исполнителю после прохождения госэкспертизы, но сумма эта не должна превышать, например, 10-20%.

Единственное, от чего в договоре себя нужно предохранить, это от случаев, когда проектировщик может годами не подавать документы на прохождение экспертизы по каким-то своим соображениям. Для этого в договоре следует прописать, что выполненный объем работы актируется до прохождения экспертизы, и лишь небольшая часть актируется отдельно после. Кроме того, не стоит забывать еще и о том, что проектная организация может получить отрицательное заключение экспертизы, никак не связанное с результатами инженерных изысканий, а подрядчик останется без денег. Вот именно для того и нужны юристы, которые до заключения договора проанализируют все его пункты для исключения упомянутых рисков.

 

Ред.: Может ли геолог сам пойти в суд или желательно все-таки отправлять туда квалифицированного юриста?

В.С.: В принципе – может. Но квалифицированный юрист хорош тем, что знает все процедуры, умеет составлять и подавать ходатайства, знает законодательную базу. Не просто так ведь юристы получают специальное образование. Другое дело, что сейчас очень много юристов, не обладающих необходимым опытом. Юридические факультеты выпускают большое количество людей, а проверить хороший или плохой он специалист можно только опытным путем.

Хочу только добавить, что судов бояться не надо, это не страшный зверь. Это просто перевод взаимоотношений в другую плоскость. Но для того, чтобы чувствовать там себя уверенно, очень важно все время вести грамотный и полный документооборот, все переговоры проводить письменно или фиксировать их результаты, закрывать все накладными и актами. И тогда, если правда на вашей стороне, в положительном результате можно не сомневаться.